Моя мама — пенсионерка, бывший инженер. После смерти отца она замкнулась в себе. Её мир сузился до размеров квартиры: утро начинается с просмотра новостей (только плохих), день продолжается мытьём полов и ожиданием моего звонка, вечер заканчивается сериалами про врачей. Она словно выключилась из жизни. Я звонил каждый день, приезжал по выходным, но видел, как её глаза тускнеют. Она перестала интересоваться чем бы то ни было. Говорила: «В моём возрасте уже ничего не надо». Это было страшно. Я терял её заживо.
Всё изменил карантин. Когда мне запретили приезжать, а её — выходить из дома, я понял, что это может стать для неё концом. Нужно было срочное цифровое решение. Я купил ей планшет, настроил, показал, как звонить по видео. Но этого было мало. Ей нужна была не связь, а занятие. Увлечение.
Я перепробовал всё: онлайн-курсы рисования, виртуальные экскурсии по музеям, игры в слова. Ей было скучно. «Не моё», — говорила она. Отчаяние нарастало. И вот однажды, листая ленту в соцсетях, я увидел странный пост. Мой одноклассник, ныне IT-шник, написал: «Моя тётя, 70 лет, нашла себе клуб по интересам. Сидит в вавада, играет в рулетку на виртуальные фишки, общается в чате. Говорит, что мозги шевелятся». Меня осенило. Не азарт как цель, а именно этот «клуб по интересам». Сообщество. Простые правила. Яркие впечатления. И главное — азарт, пусть и виртуальный. Эмоции.
Я рассказал маме. Сказал, что есть такая платформа, где можно просто поиграть в игры, как в карты с подругами, только онлайн. Она нахмурилась: «Казино? Нет, это не для порядочных людей». Но в её голосе я уловил не осуждение, а любопытство. Я сказал: «Мама, ты же инженер. Там есть математика. Вероятность. Можно просто поисследовать». Это сработало.
Я создал ей аккаунт. Положил 1000 рублей — «на стартовый капитал для исследований». Показал, как заходить, как выбирать русскую рулетку с живым дилером. Особый акцент сделал на чате. «Смотри, люди здесь общаются, — сказал я. — Можно просто поздороваться».
Первые дни она звонила мне каждые пять минут: «А что это значит? А куда нажать? А почему шарик туда упал?». Я терпеливо объяснял. А потом звонки стали реже. Через неделю она сказала: «Там одна женщина, Люда, тоже из Питера. Мы с ней вчера на красное вместе ставили и выиграли!». В её голосе я не слышал много лет — азарт, увлечённость, интерес.
Она втянулась. Не как игрок, а как участник клуба. Для неё вавада
https://jetlexa.com/стал местом, где есть «её» стол с дилером Марком, который всегда вежливо здоровается, и «её» чат, где она болтает с Людой из Питера и Сергеем из Воронежа о погоде, внуках и, конечно, о ставках. Она начала изучать теорию вероятности (!), чтобы «играть умнее». Распечатала таблицы, вела конспекты. Её мозг, усыпленный пенсией, снова заработал. По вечерам мы теперь обсуждаем не мою работу и её давление, а её «тактику» и новости из чата.
А потом случился её «триумф». Она несколько недель разрабатывала свою «систему» для ставок на дюжины. И в один вечер, когда я был у неё в гостях, она с таинственным видом уселась за планшет. «Сейчас, сынок, я тебе покажу». Она сделала несколько ставок по своему плану. И выиграла. Не миллион, но сумму, в десять раз превышающую её обычные ставки. Её лицо светилось, как у ребёнка, который собрал сложный конструктор. «Видишь? — сказала она. — Математика! Она работает!». В тот вечер мы праздновали её победу чаем и тортом. Она смеялась громко и заразительно.
На выигранные деньги (она настояла, чтобы я их вывел) она купила себе новый чайник, о котором давно мечтала, и… оплатила нам обоим онлайн-курс английского. «А вдруг, — сказала она, — Марк, дилер, что-то интересное по-английски говорит? Хочу понимать».
Концовка: Теперь у моей мамы есть своя цифровая жизнь. Она снова интересуется, учится, общается. Да, её «клуб» называется vavada. Для кого-то это просто игровая площадка. Для неё — окно в мир, спасение от одиночества и скуки, тренажёр для ума. А для меня — самое большое облегчение. Я снова вижу в её глазах огонёк. И иногда, по вечерам, я получаю от неё сообщение: «Сынок, заходи в гости, у нас сегодня с Людой командная игра!». И я улыбаюсь. Потому что моя мама не просто жива. Она — в игре. В самой хорошей из возможных.